Куда делся Крест Евфросинии Полоцкой из Могилева

Многих беларусов интересовал вопрос о  местонахождении главной белорусской святыни - Креста Евфросинии Полоцкой, который таинственно пропал в первые дни Великой Отечественной войны.

По мнению многих авторитетных исследователей, 850-летний чудо-Крест не был похищен немцами и увезен на Запад, как долгие годы твердили советские энциклопедии, а благополучно эвакуирован из Могилева в Россию. Следы  главного белорусского  оберега следует искать в Москве, - такое мнение помимо ученых высказали белорусские чекисты, также занимавшиеся поисками Креста Евфросинии Полоцкой. «Комсомольская правда в Беларуси» решила провести собственное расследование. Рассказывает собственный корреспондент «КП».

«Первой откликнулась минчанка Галина Василевская:

- Я знаю, кто увез Крест из Могилева. Я 40 лет не рассказывала эту тайну никому, даже родному мужу, потому что за нее нас могли убить. Но я уже много прожила на белом свете, мне на днях исполнится 84 года, и потому готова все рассказать.

- Слава Богу, времена нынче другие… - Галину Ануфриевну я успокаивала уже на ходу, стрелой мчась по указанному адресу.

В уютной квартире писательницы Галины Василевской в глаза бросились множество книг, альбомов с фотографиями. И наша газета на видном месте.

- А ведь это знак божий! - прямо с порога напустила еще больше интриги хозяйка дома. - Попросила соседку купить свежий номер. Увидела заголовок «Следы Креста ведут в Москву?» - и сердце екнуло: недаром мне в руки газета попала. Знак вопроса можно снимать. Я давно знаю, где Крест. А вы точно не догадываетесь, кто его увез?

- Предположения кое-какие имеются, - осторожно протянула я.

- Крест забрал из Могилева первый секретарь ЦК Компартии Беларуси Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. 22 июня 1941 года началась война. А уже на второй день, 23 июня, он взял несколько машин, погрузил на них все свои вещи и членов своей семьи и отправил в Москву. Но сам остался. Вызвал грузовик и поехал по минским музеям. Все самые ценные музейные вещи по его приказу грузились в кузов. Когда не хватало одного автомобиля, срочно вызывали другой. После Минска Пономаренко поехал в Могилев. Там тоже шла погрузка музейных ценностей. Разумеется, забрали и Крест. Набитые древними сокровищами машины Пономаренко направил в Москву, самолично руководя операцией. Благополучно прибыв на место, сдал привезенное добро Сталину.

- Такое усердие можно назвать похвальным: спас белорусские реликвии.

- Ну как сказать? Пономаренко был в душе русским человеком, считал, что всё лучшее должно находиться в Москве, родном для него городе, где он учился и намерен был сделать с подачи Сталина дальнейшую партийную карьеру.

- И поэтому он не признался в своей спасательной миссии после войны?

- Скорей всего, да. А директор Могилевского музея Мигулин, отдавший ему все ценности, просто побоялся без ведома первого лица республики раскрыть эту тайну. Считал, что раз молчит Пономаренко, то и он должен держать язык за зубами. Тем более, кто знает - может, и к рукам Пантелеймона Кондратьевича что-либо, как говорят в народе, прилипло. Но Креста Евфросинии Полоцкой, думаю, он отдал Сталину.

- А вы-то откуда знаете, что дело обстояло именно так?

- 40 лет назад мне делали операцию в лечкомиссии. В палате лежало 3 человека. Я и еще 2 женщины отходили каждая после своей операции. Одна - химик-ученый из Академии наук, вторая - первый секретарь Фрунзенского райкома партии Минска. Звали ее Клавдия Ивановна Тур. И вот в тишине вдруг раздается голос Клавдии Ивановны. Простите, я уж процитирую, как всё звучало в подлинном виде: «Эх, бабоньки, пережили лето горячее, переживем и г… собачье». А дальше - мат еще круче.

От неожиданности мы расхохотались. А потом я подружилась с Клавдией Ивановной, оказавшейся очень хорошим человеком. Во время войны она находилась вместе с Пономаренко в Москве, в Центральном штабе партизанского движения. От него и услышала про вывоз музейных сокровищ. Клавдия Тур мне рассказывала, что Пономаренко по прибытии в Москву лично доложил Сталину: мол, все желающие из белорусской столицы эвакуировались, остались одни предатели. Представляете, что думал Сталин о Беларуси после этих слов?

- Представляю. Именно Пономаренко долгое время не хотел признавать существование минского антифашистского подполья. Хотя сам уехал из Минска 25 июня, не дожидаясь разрешения Сталина.

- Да, и увез сокровища с собой. Так что их точно надо искать в Москве.

- Крест вывозил из Могилева мой дед, Константин Адамович, - с  такой категоричной фразы начал разговор  еще один косвеный свидетель, минчанин Сергей Захаров. Сергей Эрнестович поведал следующее:

- Звали деда по матери Константином Васильевичем Адамовичем. Он родился в 1905 году в Минске, в 1928 поступил служить в ОГПУ. Весь военный период возил первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии Пантелеймона Пономаренко. После войны в Москве с шефом не остался, хотя Пономаренко и уговаривал. Дедушка вернулся в Минск, возил самого главу белорусских чекистов Лаврентия Цанаву. А вот друг деда водитель Рябин в Москву к Пономаренко поехал. Но Пономаренко не забывал и прежнего шофера - всегда поздравлял деда с праздником 7 ноября.

Дедушка был великий молчун, но незадолго до смерти в 1980 году вдруг разговорился. Стал показывать свои фотографии и разоткровенничался. Я к тому времени был уже сознательным 17-летним парнем, поэтому запомнил каждую деталь. Дед признался, что именно он вывозил Пономаренко из окружения. На легковой машине. Марки ее я, к сожалению, не спросил. Зато дед рассказал, что погрузили в легковушки, которых было несколько, самые ценные музейные вещи. Креста Евфросинии Полоцкой находился именно в том автомобиле, за рулем которого находился дедушка. Колонна была разделена и двигалась в Москву разными путями.

- А Крест в Москве они кому сдали?

- А вот это, увы, дед не уточнил. Сказал лишь, что в Москву автомобиль с Пономаренко прибыл отдельно от остальных. Потому что главной задачей было не Крест спасти, а первого секретаря Компартии Белоруссии. Пономаренко не забывал про деда до конца своих дней. Помог ему после войны получить квартиру на престижном проспекте Сталина - нынешнем проспекте Независимости, в доме номер 19. Дедушка, человек старой закалки, очень хотел, чтоб окна выходили на Комитет госбезопасности и на клуб имени Дзержинского. Представьте, ему в послевоенную разруху на четверых человек дали прекрасную двухкомнатную квартиру.

Таким образом, в редакции газеты решили - следы Креста Евфросинии Полоцкой ведут в Россию, куда он был вывезен летом 1941 года из Могилева первым секретарем ЦК КПБ Пантелеймоном Пономаренко.

Согласно тому же поверью, благополучие Беларуси напрямую зависит от того, выполним ли мы завет предков и сохраним ли у себя свою главную святыню. Вот почему так важно, чтобы Крест Евфросинии Полоцкой вернулся на родную землю.

Поэтому поиски Креста продолжаются, в редакции ждут новых откликов читателей. Любая не известная ранее информация о пропавшей реликвии поможет приблизить ее возвращение на родину, - напоминает  «Комсомольская правда».

GAME

HOME